«Падение дома Ашеров»
http://lib.ru/INOFANT/POE/asher.txtВнешний, психологический, слой новеллы-арабеска «Падении дома Ашеров» представляет исследование Э. По, относящимся явно к числу не совсем здоровых творцов, своих комплексов. Более всего терзали его два вида страхов - страх смерти и ужас быть заживо погребенным. Герои многих новелл По «заражены» то одним, то другим из этих страхов. Внешнее сходство некоторых новелл По с готическими обманчиво, потому что если первые основаны на таинственном событии, то в новеллах По в основе фабулы – психическое состояние, а не мистика.
В арабеске «Падение дома Ашеров» По «заражает» героя сразу обоими своими страхами и «проигрывает» их, доводя до логического конца. То, что главными событиями этой новеллы являются именно психические состояния, вызванные страхом смерти и ужасом быть заживо погребенным По подчеркивает, выделяя слова «страх» и «ужас» курсивом в речи Ашера.
Для психики Ашера, и так травмированной страхом смерти, непосильным бременем стало впечатление от рассказов о погребении впавших в летаргический сон – появился ужас быть заживо погребенным. Этот ужас провоцирует у Ашера интерес к проблеме переселения душ – ведь именно так объяснялись до медицинского открытия летаргии явления оживших мертвецов. Теории реинкарнации помогают герою хоть как-то примириться с неизбежностью смерти, но ведь Ашер - человек не готической эпохи, а современной По, поэтому ему необходимо рационалистическое обоснование переселения душ. Круг чтения героя - забавный винегрет из мистической, оккультной, и естественнонаучной литературы. Отмечу, что читательские интересы современных ашеров также состоят из такой же парадоксальной солянки оккультизма и естественнонаучной и ее составной части - психологической популярной литературы. Нет, не меняется человек!..
Таким образом, внешний, фабульный слой новеллы-арабеска «Падение дома Ашеров» представлен изображением не столько таинственных событий, сколько описанием психического состояния, вызванного страхом смерти. Это психическое состояние свойствено любому человеку, однако у героя новеллы оно доведено до логического конца, поэтому принимает аномальные, болезненные, гротескные формы.
Причины же того, почему у Ашера свойственный каждому из нас страх смерти приобретает гротескно-аномальный характер, По раскрывает в символическом слое новеллы, открывающихся лишь проницательному читателю.
Интересно, что в этой новелле-арабеске, в отличие от других готических новелл, По не предлагает читателям возможности двойной трактовки таинственных событий, оставляя лишь мистическую, фантастическую. Так По стремится обратить внимание на символический слой произведения, поскольку фантастика- один из традиционно закрепленных литературой путей выражения символического.
Мотив заживо погребенных/живых мертвецов становится мостом, переводящим из внешнего, психологического слоя на символический, философский слой.
Фантастический мотив живого мертвеца здесь не столько страшное, в духе готической традиции сюжетное событие, сколько одна из аномалий человеческого существования, когда живые люди по каким-то причинам фактически не живут, не ощущают всей ценности и полноты жизни, когда они становятся живыми мертвецами.
На символическом уровне развертывается конфликт внутренней двойственности ч-ка, материального и конечного, и иноприродного, устремленного к вечному и не способного примириться со своим неизбежным уходом.
Это печальный арабеск об обреченности духовности в нашем материальном мире.
Роду Ашеров свойственна душевная истонченность, любовь к искусствам, особенно к музыке, но здесь, на земле, он нежизнеспособен. Именно здесь, на земле, представители рода Ашеров, персонифицирующие духовность, оказываются пленены, заживо замурованы тяжелой плотью материальности, старинного дома. «Им владело странное суеверие, связанное с домом, где он жил и откуда уже многие годы не смел отлучиться: ему чудилось, будто в жилище этом гнездиться некая сила – он определил ее в выражениях столь туманных, что бесполезно их здесь повторять, но весь облик родового замка и даже дерево и камень, из которых он построен, за долгие годы приобрели таинственную власть над душою хозяина: предметы материальные – серые стены, башни, сумрачное озеро, в которое они гляделись, - в конце концов повлияли на дух всей его жизни».
В старинном доме земной плотью, материальностью заживо погребено внеприродное начало человека, поэтому больны Родерик Ашер и его сестра, и первой умирает сестра – с античных времен духовная сущность ассоциируется именно с женским началом.
Однако Э.По по своему миропониманию не романтик-мистик, поэтому романтическая коллизия трагической раздвоенности человека у него решается иначе, чем у романтиков. У романтиков с их представлением о божественности мира смерть – это отлет в иномирие, это воссоединение внеприродного начала человека со своей родиной, поэтому страх смерти, физического исчезновения у них до известной степени нейтрализован. Э.По, свободный от плена таких успокоительных мистических концепций, с одной стороны, страдает от невозможности человека реализовать в земной жизни потенции своей внеприродной сущности, а, с другой стороны, его гнетет страх смерти, страх исчезновения, утраты своей индивидуальности.
Герой Э. По, Родерик Ашер, трагически разорван. Он с трудом переносит материальность земной жизни: “он очень страдает оттого, что все его чувства мучительно обострены; переносит только совершенно пресную пищу; одеваться может не во всякие ткани; цветы его угнетают своим запахом, даже неяркий свет для него пытка и лишь немногие звуки – звуки струнных инструментов – не внушают ему отвращения». С трудом вынося земную материальность, Ашер живет с чувством постоянного страха. Что это за страх, герой так и не может сформулировать, определить, однако очевидно, что это страх смерти, исчезновения. При этом смертью Ашер считает и утрату рассудка, безумие, а последнее проясняет, что Ашера страшит не сам по себе физический конец, но он одержим страхом утраты своей индивидуальности, своей единственности. Другими словами, боится герой утраты своей духовной сущности, потому что именно она делает человеческое существо неповторимой личностью.
Э.По обнаруживает в своей новелле, таким образом, трагическую сущность человеческого существования: тяготение к духовности – это стремление к абстракциям (не случайно у Ашеров склонность к самому неконкретному, абстрактному, обобщенному виду искусства – музыке, да и картины, которые рисует Ашер, поражают своей абстрактностью рассказчика), это стремление избавиться от земных форм, однако дух-то и может быть выражен только в земных формах, поэтому и гнетет Ашера даже не сам страх смерти. Как он пытается объяснить рассказчику, его более всего страшит, что будет потом, то есть исчезновение его индивидуальности, его духа.
Следует отметить, что принятие этого трагического для человека парадокса было, видимо, настолько мучительно для Э.По, что в личных письмах он даже высказывал мысли о том, что не верит в существование духа, что это только слова, которыми люди обманываются, тогда как существует лишь материя, которая и есть Бог. Однако, как проницательно определил Достоевский, у Э.По – «эстетическое мировидение», и нерасторжимость и одновременно противоречивость материи и духа, которые он не может разрешить на уровне рациональных спекуляций, становится источником художественного динамизма в новелле.
Не случайно сестра – символ-персонификация духовного начала - до ее смерти не особенно занимала Родерика. Он рассказал приехавшему рассказчику о ее неизлечимой болезни и близкой, неминуемой смерти, а затем она вроде бы как-то нелогично исчезает вплоть до своей смерти. Так Ашер, установив неизлечимость духа, пытается устранить его из своей жизни. Судя по письмам и по биографии, так сделал и сам писатель. Однако, «забыв» о сестре-духовной сущности, Ашер посвящает себя исключительно духовным занятиям – чтению, живописи и игре на гитаре, поэзии, стремясь при этом освободиться от формы, выйти в область абстракций, чистого духа.
Но именно потому, что духовная сущность может быть выражена лишь в неких формах, стремление Ашера уйти от форм убивает ее – сестра умирает.
И только после смерти обнаружилось, что они с братом – близнецы. Рассказчик, увидев покойницу, был поражен ее сходством с братом. Погребение сестры – это похороны героем своей собственной духовной сущности, что выражается, в частности, в безумии героя.
Э.По обнаруживает философский парадокс, возможно, самим писателем с его «эстетическим мировидением» рационально и не осознанный: герой, вроде бы столь отрешенный от земного, занимающийся исключительно духовным, устремленный к чистому духу оказывается его убийцей. Однако похоронить свою духовную сущность он не решается, и не случайно: ведь это означало бы похоронить так ценимую им свою индивидуальность, и он замуровывает сестру в подвал, в подземелье, туда, где обитают силы инфернальные и оказывается во власти этого инфернального.
Появление сестры – важнейший момент: это cама духовная сущность мстит человеку за то, что разъединил ее с земными формами, в которых она только и может быть воплощена.
Таким образом, Э. По создает арабеск, где главной является мысль о преступном для человека стремлении отказаться от земных, человеческих форм выражения духовности и уйти в абстракции, потому что духовное начало трансформируется в инфернальную силу, губящую человека.
Э. По, как известно, неприязненно относился к платоновской философии, однако созданный его «эстетическим мировидением» образ сестры, как представляется. может быть вполне интерпретирован в категориях философии Платона, а именно: Душа Мира, нечто срединное между небесным и земным. .
Род Ашеров с его неприятием земных - человеческих, душевных - форм выражения духа - всегда тяготел к инфернальному, к демоническому, к смерти, силе абстрактной, убивающей все земное, все имеющее конкретные формы, и это продолжающееся всю жизнь рода убийство выразилось в его доме. Дом Ашеров поражает рассказчика своей запущенностью, мрачностью, своей близостью со смертью. Заживо похоронившие свои души пренебрежением к земным их формам и тягой к абстракциям, Ашеры и из своего дома делают склеп, их любовь к искусствам оказалась неспособна создать жизнеутверждающую красоту.
Искусство, утверждает Э.По в этой новелле-арабеске, может жить только в конкретных живых формах – абстракция убийственна и для искусства, и для жизни. Поэтому дом Ашеров оказывается погребен в озере – в массе бесформенной воды. И трещина как предзнаменование неизбежной гибели проходит, начинаясь вверху, вертикально по всему дому – кажется, само небо, сам дух находит земную форму для предостережения.
Несомненно, моя попытка интерпретации символического слоя новеллы – лишь одна из трактовок, возможно, не самая близкая смыслам, которые хотел выразить сам писатель. Однако особенностью символа является, как известно, многозначность, предполагающая различные интерпретации и не приемлющая лишь однозначности.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}